«Верю: у нас с сыном будет большая семья»

«Актрисой хочешь быть? Фамилию позорить будешь?!» – так напутствовала бабушка Алису, когда она поступила в театральный институт. Слава богу, опасения бабушки не оправдались. Родные радуются, что она реализовалась в профессии, которая к тому же приносит приличный доход.

– Алиса, знаю, что в юности вы увлекались журналистикой…

– Да. Сначала писала о собаках. Потом, когда заинтересовалась конным спортом, – о лошадях. Помню, как брала интервью у ребят из группы «Агата Кристи». Я серьезно подумывала о журналистике и даже ходила на подготовительные курсы в университет, но мне там не понравилось.

– Но в театральном институте учеба оказалась вам в радость?

– Конечно. Хотя и не со всеми преподавателями я легко нашла общий язык. Например, страстно увлекалась пением, но педагога по вокалу не заинтересовала. Она с удовольствием занималась с теми, кто хорошо пел, а со мной просто отбывала повинность. Были педагоги, которые говорили, что в институте я случайный человек, что ни в один театр меня не возьмут. А мастер курса однажды спросил: «Алиса, если честно, ты в театральный поступила, потому что рядом с домом?» И я честно ответила: «Нет, ближе всего к моему дому Инженерно-экономический институт, который закончила моя мама».

– А потом закончили актерские курсы в Лондоне…

– Да. Там я поняла, что и как нужно сделать, чтобы выйти на мировой уровень. Посмотрела на эту дорогу… и вернулась в Россию – здесь мне комфорт­нее.

– Как вы относитесь к своим работам в кино и сериалах?

– Удивительно, то, что раньше считала достойным, теперь мне не нравится. Я не понимаю, почему меня хвалили за ту или иную работу. И наоборот, роли в народных комедиях с самогоном и шутками, к которым относилась с прохладцей, сейчас радуют – там я живая, органичная.

– А какая роль особенно на вас повлияла?

– В сериале «Вера, Надежда, Любовь». На долю моей героин­и Надежды выпало много испы­таний, и я, как актриса, восприняла их близко к сердцу. Машина времени под названием кинематограф и сложный грим сделали меня на двадцать пять лет старше. И как мне было обидно, когда актрисы, в том числе и Анна СНАТКИНА, ухоженные, красиво загримированные, кокетничали со всей съемочной группой, а я стояла в стороне, ненакрашенная, с седыми волосами… Первое, что сделала, когда вернулась со съемок в Москву, – накрасила ногти, надела яркое платье и нарастила в салоне волосы. И это внутренне меня изменило. Я поймала себя на мысли, что до этой роли не обращала внимания на простые человеческие радости и должна направить свою жизнь в правильное русло.

– Что вы имеете в виду?

– Будет понятнее, если я расскажу историю, которая случилась со мной совсем недавно. Сколько себя помню, всегда хотела походить на одну актрису. Меня покоряли ее неторопливый голос, изящные движения, то, как элегантно она держала мундштук. Я мечтала с ней поговорить хотя бы по телефону. Толчком стал ее благоприятный отзыв обо мне, который передали знакомые. И я набрала ее номер. Однако со мной она говорила холодно. А спустя несколько дней я встретилась с другой актрисой, соседкой по даче, – такой жизнерадостной, веселой. Мы с сыном Алешей повсюду за ней ходили. И я поняла, что стремилась не туда.

– Кто же эти актрисы?

– Не думаю, что корректно называть имя первой, а моя соседка – знаменитая Нина Ивановна ГУЛЯЕВА.

– К сожалению, мы редко говорим хорошие слова при жизни человека. Сколько признаний мы услышали после ухода Людмилы Марковны ГУРЧЕНКО. А ведь в последние годы, когда она выходила на сцену, в зале раздавалось хихиканье.

– Как ни странно, это не взаимоисключающие вещи – посмеиваться над тем, что актриса не может уйти вовремя со сцены, но при этом признавать, что она является национальным достоянием. В детстве я не испытывала восторга от песен Аллы ПУГАЧЕВОЙ. Но уже взрослым человеком послушала ее и поняла, что она великая певица. На мое мнение никак не влияет то, чем занимается Алла Борисовна сейчас.

– Зачастую у людей, перешагнувших тридцатилетний рубеж, происходит переосмысление жизни.

– В тридцать лет я стала мамой, а материнство в корне меняет сознание. Я больше думаю о будущем России, пристальнее слежу за новостями. Наше общество во многом нездорово, и я хочу понять почему. Меня огорчает, что люди превратились в потребителей, что объекты их желаний так измельчали.

– Алиса, во время беременности вы решились на весьма откровенную фотосессию в одном мужском журнале. Расскажите, пожалуйста, об этом опыте.

– Я прекрасно понимала, что, став мамой, уже не решусь на такой шаг: либо сейчас – либо никогда. Но, к сожалению, хорошая задумка обернулась полным фиаско. На выходе фотографии показались мне некрасивыми, фальшивыми – одним словом, это была не я. К тому же сама фотосессия проходила в каком-то хаосе. Я не выношу непрофессионализма, но именно с ним столк­нулась на данном проекте.

– Фотографии висят в Интернете, и через несколько лет их увидит ваш сын. Как вы ему это объясните?

– Наверное, скажу, что мама пошалила (улыбается). На самом деле я не задумывалась над этим. Сейчас пытаюсь объяснить ему какие-то основополагающие вещи, например, что война – это плохо.

– Алиса, вы не жалеете, что расстались с отцом ребенка?

– Уже неважно, кто ушел, когда и почему. У меня тоже не было классической семьи. Зато были два папы. Не спорю: то, что для меня норма, другим покажется странным. Конечно, я переживаю, что у Алеши нет отца. Мне хотелось бы изменить ситуацию, но отношения – это долгая история. Тем более когда есть дети.

– Скажите, а Борис Борисович радовался тому, что стал дедушкой?

– Покажите человека, который не рад внукам! Когда я долго не посылаю папе MMS с Алешиными фотографиями, он волнуется. Звонит, спрашивает, все ли в порядке.

– Когда приезжаете в Петербург, общаетесь с Глебом, вашим братом от другого брака Гребенщикова?

– Не так давно мы стали дружить. У него семья, прекрасная жена Эля. Вот и сегодня я приглашена к ним на ужин.

– Алиса, ребят, пришедших на встречу с вами в Образовательный центр «Дом Бенуа», удивили ваши откровенные ответы. Вы со всеми такая искренняя?

– Если не честна с другими, зачем вообще открывать рот? Допускаю, что может быть ситуация, когда во имя чего-то меня попросят сказать то, что на самом деле я не думаю. Но пока со мной такого не случилось.

Беседовала
Ирина ЗАВЬЯЛОВА

Редакция благодарит проект «АРТ личность» за помощь в организации интервью и фотосессии. Фото: Тимур ТУРГУНОВ.